Говоря о библиотерапии, люди чаще всего представляют себе что-то вроде огромного мягкого кресла, тёплого пледа, неяркой лампы и пухлого томика в руках. Уютненько, ванильно, в жизни почти не встречается. Но если от кресла, лампы и пледа народ ещё может отказаться в своих мечтах, то книга-то должна быть! А хорошая книга должна быть толстой, чтобы надолго хватило!
Это вполне обоснованная позиция, если воспринимать библиотерапию только как смягчающе-демпферирующее действие, что-то, что должно успокаивать, нежно гладить и подкладывать ваты. Но библиотерапия гораздо больше, чем только это. И книги библиотерапевты используют далеко не только уютно-пухленькие.
В этом материале я расскажу о приёмах, методах и формах в использовании такой библиотерапевтической практики, как короткий текст. Это исключительно практический материал, простите за тавтологию, здесь не будет долгих рассуждений на тему полезности чтения вообще, жалоб на нечитающих детей и прочего. Это материал для:
- руководителей детского чтения вообще и специалистов-библиотерапевтов в частности, работающих с внешними текстами;
- для тех из них, кто решил попробовать арт-терапию;
- для тех, кто хочет разобраться для самого себя.
Обращаю внимание, что хотя все методы и формы в данной практике достаточно безопасны, но их неправильное применение, например, в сочетании с авторитарным стилем руководства, может если не навредить пациентам-читателям, особенно – детям, то уж точно разочаровать и отвратить их от хорошего дела. Как всегда: если в тебя силой впихивают чёрную икру и с агрессией осыпают бриллиантами, то лучше бы не делали.
Кроме агрессивности в применении этой практики (как, впрочем, и всех остальных практик библиотерапии) абсолютно недопустимы нетерпеливость, завышенные ожидания, установка только на результат, негибкость, не умение принимать обратную связь и общая твердолобость.
Это всё, в общем, всем понятные вещи, которые всё равно надо регулярно проговаривать.
Итак, короткий текст как практика.
Во-первых, почему практика именно короткого текста? А не рассказа? Да потому, что не всякий короткий текст – рассказ. Даже художественный. Это может быть эскиз, отрывок, эссе, стихотворение (в прозе тоже), сказка, басня, аллегория, описание, слепок состояния… Экспрессивное письмо, наконец! И всё это разные вещи с которыми надо работать по разному. В библиотерапии используются, в основном, как раз рассказы, сказки, описания и слепки состояния. Ну и упомянутое выше экспрессивное письмо как особый вид арт-терапии.
Во-вторых, очень желательно запомнить, что хотя работа с коротким текстом – отдельный библиотерапевтический проект, он может входить (и часто входит) в общую систему библиотерапевтической помощи. Это значит, что с коротким текстом можно работать с нуля, с незнакомой группой или отдельным пациентом, но это эффективно в считанных на пальцах ситуациях. Чаще всего работа с коротким текстом получается, когда библиотерапевт (или, более обще, руководитель чтения) уже работает с этими людьми и будет работать дальше.
В-третьих, практика короткого текста ориентирована на раскрытие как результат. То есть, она не призвана успокаивать, снимать напряжение и стресс, давать решение и вообще немедленно делать лучше. Но раскрыть проблему, показать что-то под другим углом, узнать самого себя (и пациента-читателя, разумеется) лучше.
Тексты для этой практики делятся на несколько групп.
Это внешние и внутренние тексты, то есть уже готовый литературный материал или создаваемый самими читателями… Хотя в данной ситуации они выступают уже в роли писателей.
Кроме этого тексты делятся на открытые и закрытые. Первые, как понятно из названия, предполагают общее чтение, обсуждение и так далее, а ко вторым относится то самое экспрессивное письмо и ещё парочка вариантов, о которых я расскажу ниже.
Также тексты могут быть специфическими и общими. Это касается уже узких групп читателей-пациентов, страдающих каким-либо определённым заболеванием или переживающих определённую стрессовую ситуацию, например, сиротство. В специфических текстах существует упор на особенности их состояния, а в общих такого, как понятно из названия, нет.
Ну а теперь, собственно, к приёмам.
Надо сказать, что любой адекватный специалист может придумать собственные приёмы для работы в этой практике, так что призываю не считать этот список исчерпывающим и, тем более, безупречным. Как и все общие вещи, это скорее планы для ваших собственных разработок, в которые можно и даже обязательно нужно вносить собственное понимание предмета, знание конкретных людей и текстов, ориентироваться на ваши и только ваши цели. Это не инструкция, не священный текст, это приглашение подумать.
Но думать легче, если есть от чего оттолкнуться, и это нечто я и постараюсь описать.
1. «Что ты такое?»
Источник: внешний текст. Метод: разбор текста. Форма: на выбор из беседы, сочинения, составления анкеты или опроса. Применение: в группе или индивидуально, возможно самостоятельное.
Итак, это самый первый, базовый приём, который только можно придумать. Всё тут должно быть понятно любому, кто хоть раз оказывался в роли руководителя чтения.
Но всё же распишу общий план занятия для тех, кто может испугаться или ожидать чего-то странного только оттого, что это библиотерапия.
Итак, цель приёма – раскрытие пациентов-читателей. Мы знаем их формальную проблему, да, иначе почему мы вообще занимаемся именно с ними библиотерапией. Абстрактный 4″б», который мы в первый раз видим, – это не тот случай. Но формальность формальностью, а жизнь довольно часто сюрпризы преподносит. Нам надо понять, что они такое. А вот говорить им об этом не стоит, особенно если это дети. Мы изучаем их, пока они изучают текст. Короткий текст удобен тем, что его можно прочитать впервые прямо тут и получить самые свежие, первые впечатления. То есть, действуем по схеме: даём читать, потом смотрим, что запомнилось и на что обратил внимание, в каком месте трудности или болевые точки. В следующей части я разберу это на примере одного из реальных текстов.
Есть несколько моментов, на которые хочу обратить внимание.
Во-первых, где вы будете брать тексты. Кажется, что это не проблема: в сети достаточно художественных и почти художественных зарисовочек, кусочков и постов. Но для работы нам надо сначала самим разобраться, где, что и как, а это сделать уже далеко не так просто. Сами писатели собственные творения правильно маркировать не могут. Путаются в рассказах, эскизах, отрывках… Что уж там о бедном читателе говорить!
На самом деле разбираться, конечно, хорошо и очень помогает, но если нет, то можно и обойтись. Достаточно ответить на самые простые вопросы. Это повествование? Или это концентрация эмоций и ощущений? Или это раскрытие некой мысли? Или впечатление? А может быть вообще словесная эквилибристика, или языковая игра? Всё это разные тексты и для работы лучше выбрать те, что ближе вам самим.
Хотя, конечно, следует принять во внимание аудиторию. Глубокие философские раздумья не подойдут третьеклассникам, а яркий, эмоциональный текст со множеством чувственных описаний вряд ли зайдёт в палате для мальчиков.
Во-вторых, категорически, абсолютно противопоказаны оценочно-учебные критерии и вопросы к читателю. «Что ты узнал?», «чем тебе понравился текст?», «опиши своих любимых персонажей?» не говоря уже о пресловутом «чему учит эта книга?». Мы тут не для этого! Мы пытаемся раскрыть человека через текст, а не научить его не топить собачек или рассматривать небо над Аустерлицем. Попросите читателя самого сформулировать вопросы. Правда, дети тут наверняка попытаются угодить и собезьянничать, подставив «правильные» школьные формулы. Поэтому задание надо дать так, чтобы это не пришло им в голову. Например, выделив какой-то неочевидный, но имеющийся в тексте момент. Физиологию насекомых в рассказе Драгунского «Он живой, он светится».
Но в общем и целом, повторюсь, это базовый метод, который не должен вызвать у профессионала особых затруднений. Практический пример показан во второй части.
Что касается самостоятельной работы, то тут есть свои особенности.
Можно сделать вот что. Возьмите текст. Лучше всего, если это будет более-менее солидный источник: сборник, выпущенный хорошим издательством, или, например, знакомый и проверенный сетевой ресурс. Текст, напомню, вне зависимости от надписи на обложке может оказаться рассказом, эскизом, сказкой, басней, и так далее. В данном случае уже не важно. А дальше – задайте себе задание по тексту. Не подсчитать все запятые, конечно, это возможно, но бессмысленно, а попробовать, например, определить героя только исходя из текстовой информации. Какой он? Что любит? Что ненавидит? Ну и тому подобное.
В самостоятельной работе такого типа важен настрой. Это упражнение не на внимательность, не на выдержку и не на точность. Это больше похоже на попытку отстраниться от собственной ситуации и «войти в картину», попытаться примерить на себя мир автора.
Не нужно и абсолютно глупо настраиваться на это как на испытание, челендж, отринуть слабости, взять себя в руки, стиснуть зубы, повторять «соберись, тряпка!», «раньше в поле рожали!» и «другие поддерживающие фразы нашего региона»(с)
Самостоятельно раскрыть себя через внешний текст нельзя, но не нужно и пытаться. Гораздо важнее будут маркеры, которыми вы опишете для себя текст. Тут, собственно, та же история, что и с проговариванием проблемы: наш мозг нуждается в семантических связях, чтобы что-то понять. Если мы не просто что-то чувствуем, а пытаемся это сформулировать, обречь в образы и слова, то разобраться будет куда легче.
2. «Чего ты хочешь?»
Источник: внутренний текст. Метод: создание проекта, идеи текста. Форма: на выбор из индивидуальной или групповой беседы. Применение: в группе или индивидуально.
Тут, как видно, уже арт-терапия, мы сами пытаемся… нет, не писать пока, но создавать тексты. Пока что нам интересна сама идея. Пишем план!
На писательских курсах писать план учат преподаватели, это не такое простое дело (если преподаватели знающие, а не просто деньгособирающие), но нам нужно чуточку другое. Вероятность, что текст действительно будет по плану написан, практически ничтожна и даже вредна. Но вот сама задача уложить в три-пять страничек историю уже занимательна. Что обязательно должно быть там? А что выбросить? А что если…
Это, в общем и целом, довольно стандартная практика работы литклуба или литобъединения. Множество людей тренируются подобным образом и не думают о всяких там библиотерапиях. И это правильно.
Чтобы всё-таки стать библиотерапией этому приёму нужна специфическая аудитория или специфические задачи для общей аудитории. С первой понятно: такое занятие в больнице совершенно точно будет библиотерапевтическим. А со вторым вот что: эффект возникнет, если обычный «клуб писателей» подтолкнуть к идее рассказа о человеке в беде. Людей вообще привлекают трагедии и комедии, так что тут надо бы не перестараться.
Если смерть любимой бабушки в тексте нужна лишь как трагическая деталь, то оставьте бабушку в живых, ироды!
И вот на этой оптимистической ноте я заканчиваю первую часть. Продолжение тут.